Чабан отпущения

5 октября 2013 |

Житель Ставрополья Иван Орлянский не выдержал пыток и стал обвиняемым по самой «модной» статье УК - «педофилия». В суде выяснилось, что преступления не было.

Чабан отпущения

04.05.2011 г. Иван Орлянский со следами пыток. Съемка произведена адвокатом Виталием Зубенко в присутствии следователя Булыгина. Фотография цензурирована редакцией по этическим соображениям.


Чабан отпущения

Чабан отпущения

Вот эти почти сошедшие гематомы судмедэксперт Е. Горностай описал в своей экспертизе № 100 как "багрово-синюшние кровоподтеки"


В Ставропольском краевом суде по обвинению в педофилии судят жителя села Большая Джалга, чабана Ивана Орлянского. Его обвиняют в том, что он «в неустановленные следствием день и время решил совершить акт мужеложства» со своим 11-летним племянником Максимом Орлянским.

Я обращаю особое внимание на абсурдную формулировку обвинения, рожденную следователем, расследовавшим это дело полтора года. Потому что «решил совершить преступление» и «совершил преступление» — это совершенно разные вещи. Уголовным кодексом РФ предусмотрена ответственность за преступление, которое не было доведено до конца по независящим от преступника причинам. То есть «обвинение в намерении» было бы справедливым, если бы дядю поймали с поличным при попытке совершить развратные действия с племянником.

Но обвинили Ивана Орлянского и судят за «полноценный» акт разврата. Только совершенно непонятно, когда этот самый акт произошел. Есть как минимум девять разных версий о дате и времени, но все они оказались несостоятельными из-за показаний свидетелей, сформировавших жесткое алиби Ивана Орлянского.

Следствие было поставлено в тупик: с одной стороны, есть потерпевший: воспитанник коррекционной школы-интерната, жертва развратных действий. С другой стороны, Иван Орлянский не обладает аномальной способностью одновременно находиться в двух местах.

Тут бы следствию и обратить внимание на личность самого потерпевшего — одиннадцатилетнего ребенка, у которого, по словам директора интерната, «в связи с болезнью и умственной отсталостью развито больное воображение, он склонен выдумывать факты, которые не имели место на самом деле».

Но следствие закусило удила.

В результате дело Орлянского попало в суд со второй попытки. Первое обвинительное заключение не утвердил прокурор края Юрий Турыгин. В своем постановлении он, как профессор — первокурснику юридического факультета, указал следователю по делу Ивану Булыгину: «В соответствии с требованиями УПК РФ подлежит доказыванию событие преступления (время, место и другие обстоятельства)»… И вернул дело на доследование. Но как ни пытался, следователь не смог конкретизировать ни дату, ни время преступления. Поэтому и появилась абсурдная формулировка: «Обвиняемый И. Орлянский решил совершить акт мужеложства в период с 22 по 24 апреля 2011 года».

Я понимаю, почему во второй раз краевая прокуратура все-таки утвердила слегка шизофреническое обвинительное заключение. (Об этом — чуть позже.) Но что-то мне говорит, что теперь прокуроры кусают локти. На первом же судебном заседании по этому идиотскому делу потерпевший Максим Орлянский заявил: никто его не насиловал. Кроме того, мальчик признался, что следователь и директор интерната заставили его, по сути, оговорить своего родственника.

Экспертиза — царица доказательств

Сотрудников интерната, в котором учился Максим Орлянский (сейчас он ходит в обычную школу), понять можно. Их поставили перед жесткой альтернативой: или ребенка изнасиловали дома, или — в интернате. Тут, знаете, далеко не каждый удержится от соблазна отвести от себя беду…

25 апреля прошлого года Максим вернулся из дома (мать забирала его на Пасху). Как и полагается, при возвращении в интернат мальчика осмотрел медработник, никаких телесных повреждений не обнаружил. А через день Максим начал жаловаться на боли в животе и попе. Мальчика отвезли в местную поликлинику, где его осмотрел хирург и зафиксировал «круговое прерывистое кровоизлияние на расстоянии до 2 см от центра ануса».

Будь на месте Максима абсолютно здоровый ребенок, можно было бы и забить в колокола. Но проблема в том, что с самого рождения Максим страдает серьезным хроническим заболеванием кишечника и энкопрезом. В таких случаях закон ОБЯЗЫВАЕТ проводить обследование больного ребенка с привлечением узкого специалиста (в данном случае проктолога). Потому что ни хирург, ни даже судмедэксперт не способны уверенно определить: обнаруженные у ребенка повреждения — это результат насилия или последствия собственного, врожденного заболевания.

В данном случае это правило, избавившее бы Ивана Орлянского от ложного обвинения, было нарушено самым диким способом.

Максима не осматривал проктолог. Акт обследования составил и единолично подписал судмедэксперт Евгений Горностай. Описание выявленных у мальчика повреждений, дословно повторяющее заключение хирурга, носит скудный, неполный характер. Возникают сомнения: осматривал ли вообще эксперт мальчика? Акт обследования составлен с грубейшими нарушениями федеральных законов и положений Минздрава о даче экспертных заключений. В акте не отображено состояние прямой кишки (обязательно проверяется и описывается в случаях с подозрением на насилие). Даже не упомянут факт имеющегося хронического заболевания кишечника и наличие у мальчика психического диагноза. Не проведен опрос ребенка об обстоятельствах получения травмы…

Именно этот неграмотный и незаконный акт, подписанный судмедэкспертом Горностаем, стал фундаментом уголовного дела.


…Все дела о половых преступлениях начинаются (или заканчиваются) судебно-медицинской экспертизой, которая не только доказывает факт и способ совершенного преступления, но и устанавливает временные рамки его совершения.

Как ни странно звучит, но российские законы, содержащие четкие правила проведения экспертизы, исходят из презумпции невиновности и гарантируют гражданам защиту от ложных обвинений. Если, конечно, сами эксперты соблюдают эти законы, которыми регламентирована их деятельность.

«Новая газета» много раз писала про Ставропольское бюро СМЭ, годами работающее как безнаказанный и безотказный конвейер по производству незаконных, а если точнее — «нужных» экспертиз. Совсем недавно руками экспертов Ставропольского бюро СМЭ был осужден на пять лет колонии строгого режима еще один житель Ставрополья — Александр Иванишин. Бывшая любовница обвинила его в развратных действиях по отношению к своей пятилетней дочери. Единственное доказательство (заключение судмедэксперта Маслова) было полностью дискредитировано в суде: эксперт чистосердечно признался, что даже не осматривал девочку. Тем не менее Иванишин сидит.

К сожалению, такая ситуация типична не только для Ставропольского края, который, кстати, лидирует по количеству выявленных педофилов в Северо-Кавказском федеральном округе. Но, полагаю, истинная причина высоких рейтингов кроется вовсе не в патологической концентрации извращенцев на метр ставропольской земли. Дела москвичей Владимира Макарова и Анатолия Рябова, ставропольцев Александра Иванишина и теперь вот Ивана Орлянского, а также, видимо, многих других граждан России, безосновательно обвиненных в насилии против детей, — не что иное, как последствия ажиотажной погони Следственного комитета РФ за результатами по «модной» уголовной статье. Вот только в деле Ивана Орлянского Следственный комитет высек себя очень болезненно. После прозвучавших в суде показаний «потерпевшего» Максима Орлянского, надо, по идее, возбуждать уголовное дело против самого следователя. И не только.

«Вешать таких надо, как ты, педофилов»

В материалах уголовного дела, конечно же, есть «явка с повинной», которую написал и подписал Иван Орлянский. Цитата из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела против начальника и трех оперуполномоченных Ипатовского ОВД: «…Каких-либо незаконных методов опроса (нанесение побоев, унижения либо иных действий, умаляющих честь и достоинство гражданина и человека) не применялось… Орлянский И.И. сам изъявил желание написать явку с повинной и признаться в совершенном преступлении».

Вот заявление Ивана Орлянского на имя прокурора края Юрия Турыгина:

«27 апреля меня забрали из дома двое сотрудников полиции. Отвезли в отделение милиции. Опрашивали по поводу того, где я был с 22 по 24 апреля. Я рассказал, где находился, назвал людей, которые могут это подтвердить. Эти показания никто не записывал… Я провел ночь в Ипатовском ОВД. Ничего не ел, не пил, в туалет меня не пускали.

Утром меня вновь привели в кабинет №6 на втором этаже. Там было не менее 4 сотрудников полиции. Вновь стали допрашивать. На мои пояснения последовали грубые маты. Я замолчал. Это возмутило присутствующих. Один из полицейских со словами «вешать таких надо, как ты, педофилов» ударил меня по лицу. Звания сотрудника я не помню. Как я знаю, его фамилия Минко. Затем полицейские стали выяснять, есть ли у меня «связи». Я ответил, что нет у меня никаких «связей».

Мне угрожали, что если я не сознаюсь, то со мной в камере станут обращаться как с женщиной… Они стали меня избивать. Били по лицу, по ногам. Среди избивающих был, как я теперь знаю, Олег Бобров. Также присутствовал Владимир Казиев… В кабинет вошел сотрудник полиции. Спросил: «Кто это, педофил?» Ему кто-то ответил: «Да, он самый». Вошедший сказал: «Убивать вас, сук, надо». Он сказал, что у меня время для признания, пока он пьет чай. Кто-то сказал, что этот сотрудник был в Чечне, шутить не любит, так как он контуженный. Человек, пивший чай, подошел ко мне и ударил очень сильно кулаком в левый бок сзади. От удара я упал. Была резкая боль и онемение в области удара… Я опять попросился в туалет. Мне сказали, что пока я не признаюсь, буду испражняться в штаны, а потом убирать за собой руками. Начальник стал у меня спрашивать, «думаю ли я колоться». Я ему подробно рассказал, где я был 22-24 апреля.

На это он сказал , чтобы продолжали работу. Минко предложил присутствующим вставить мне в задний проход горлышко пластиковой бутылки из-под минеральной воды. Эта бутылка была в шкафу. Минко ее достал. Меня нагнули Бобров и еще один сотрудник. Минко снял с меня трико и трусы до колен. До этого он поставил на стол видеокамеру, направив объектив в мою сторону. Он стал говорить, что бутылку мне вставят в задницу, а видеоролик поместят в интернет. Я сопротивлялся очень сильно.

Минко удалось только приставить горлышко бутылки к моему заднему проходу. В это время вошел начальник, спросил: «Что, не колется?» Затем со словами «не таких ломали» нанес мне сильный дар в область гениталий. Приказал продолжать и ушел. Меня вновь нагнули на стол вперед. Я понял, что на этот раз не смогу сопротивляться. Я сказал, что подпишу все, что от меня требуют. Они прекратили меня истязать…»


Находчивый эксперт

Факт пыток в уголовном деле Ивана Орлянского установлен железно. 4 мая во время допроса обвиняемый в присутствии своего адвоката Зубенко заявил следователю Булыгину об издевательствах ментов. Следователь отреагировал весьма скептически. Тогда адвокат Виталий Зубенко предложил своему подзащитному раздеться. Иван снял штаны, продемонстрировав весьма заметные, желто-зеленые гематомы на ногах. Следователь растерялся. Адвокат Зубенко успел сфотографировать синяки и потребовал проведения экспертизы.

…В кабинет следователя вошел… судмедэксперт Горностай. Тот самый Горностай, который 28 апреля подписал акт исследования об изнасиловании Максима Орлянского, а 29 апреля подписал экспертное заключение №98 о полном отсутствии телесных повреждений на теле задержанного Орлянского.

Это было поистине гоголевское молчание. Следователь Булыгин смотрел на эксперта Горностая. Оба они, видимо, усиленно думали. И знаете, они нашли выход из этого сложного положения! Эксперт Горностай прикинулся дальтоником: в своей экспертизе №100 он превратил желто-зеленые синяки в свежие багровые кровоподтеки, давность возникновения которых — «не более 3 суток». Получилось, что сотрудники Ипатовского ОВД не могли избить Ивана Орлянского 28 апреля, потому как синяки появились только 1 мая. Никак не раньше. А чтобы фокус-покус полностью удался, следователь Булыгин отказался приобщать к делу фотографии синяков, сделанные адвокатом Зубенко. Адвокат уже полтора года пытается заставить сотрудников СК РФ изъять у него эти самые фотографии, чтобы опровергнуть экспертизу №100. Пока что не удалось.


Безнадежный постскриптум

Краевая прокуратура все-таки утвердила обвинительное заключение по делу Ивана Орлянского. Дело ушло в суд и, по сути, развалилось на первом же судебном заседании. Прокуратура вынуждена была закрыть глаза на грубейшие нарушения УПК РФ по одной простой причине: в семи томах, высосанных из пальца, скрыто настоящее, особо тяжкое преступление. Только совершил его не жалкий чабан без «связей», а ставропольские следовали, ставропольские эксперты и ставропольские менты.

Ивану Орлянскому за преступление, которого не было, грозит от 12 до 20 лет колонии строгого режима. Благодаря благим законодательным инициативам Госдумы педофилы наконец-то приравнены к убийцам и террористам. В нормальной стране с нормальной правоохранительной системой такое ужесточение законов было бы оправданно.

Но кто сидит в России? И кто — сажает?
ИСТОЧНИК novayagazeta
bolgarin | 6 октября 2013 12:28
#
Жду продолжения истории.Надеюсь все , чьи фамилии тут указаны будут опозорены и уволены как минимум.А как норм-тюрьма!!!
^
Чувак | 6 октября 2013 12:39
#
Ужас! Прям таки ОВД "Дальний".
Цитата: bolgarin
.Надеюсь все , чьи фамилии тут указаны будут опозорены и уволены как минимум

Сомневаюсь, максимум выговор получат. Будут выгораживать друг друга до последнего.
^
bolgarin | 6 октября 2013 15:50
#
ССылку надо Путичу с Медведичем кинуть-пусть поржуть.
^
Alex | 7 октября 2013 00:09
#
Как понять правда это или ложь? shok
-------------------
^
lancer11 | 7 октября 2013 08:42
#
Alex, пока не побываешь в качестве подозреваемого, не поверишь что такое возможно.но я в это верю, сам один раз столкнулся с нашей ипатовской полицией, попал под подозрение в краже, причем об этом я узнал когда меня доставили в отдел, и то сразу не понял в чем дело, догадался сам. меня что удивило, что не имея ни одной улики, ни одного отпечатка пальца,вообще даже результата экспертизы, лишь только предположения что я мог быть в том месте, товарищи (фамилии некоторых указаны в статье)начали "настойчиво" вешать это на меня,причем в грубой форме, психологическое давление, типа и не таких раскалывали и т.д. от рукоприкладства спас звонок брату,бывшему сотруднику, у котого я был в день происшествия, то есть алиби 100 пц. так вот что меня еще "удивило", это то, как ребята расстроились, особенно фраза: "ЖАЛЬ, А МЫ ТАК НА ТЕБЯ НАДЕЯЛИСЬ!!", спрашиваю - " В смысле?", говорит: -"мы думали что это ты".они просто так думали, не имея ни одной улики, ни одного отпечатка, вообще не имея ничего, кроме того что потерпевший сказал, что я был в доме полгода назад.
^
Чувак | 7 октября 2013 21:02
#
Один из фигурантов назначен на должность зам. нач. полиции
http://www.vipatovo.ru/police-ipatovo-sprav.html
А Вы выговорите:
Цитата: bolgarin
будут опозорены и уволены как минимум. А как норм-тюрьма!!!
^
bolgarin | 7 октября 2013 22:17
#
П
Цитата: Чувак
Один из фигурантов назначен на должность зам. нач. полиции

На тот момент он уже по ходу был при этой должности.
А вообще слов нет одни маты. Пииииииии.... dash
^
Kiprus | 8 октября 2013 09:47
#
как мне известно ему 17 лет дали!
^
Чувак | 9 октября 2013 21:23
#
http://www.youtube.com/watch?v=3EWVYtMI7ek
Насильник или жертва "педоистерии"?
Жителя села Большая Джалга Ивана Орлянского задержали полтора года назад. Следователи с самого начала посчитали, что именно он обидел своего 11-летнего племянника. Но в виновность мужчины ни тогда, ни сегодня родители потерпевшего не верят. Почему?
Мужчину якобы обвинили по ошибке врачей, которые проводили медосмотр ребенка. Сельчане провели несколько экспертиз в защиту своего близкого, но их результаты на приговор Ставропольского краевого суда никак не повлияли.
Зачитывая приговор, судья еще раз пояснила, как все было. Пострадавший мальчик из-за умственных отклонений учится в Ипатовской школе-интернате. Мама и родной дядя забирали его по выходным. Так произошло и в апреле прошлого года.
Но вернулся ребенок в спецшколу уже с травмами от насилия. Сегодня близкие ребенка объясняют это так: либо врачи просто неправильно трактовали следы серьезного хронического заболевания мальчика, либо хотят что-то скрыть в самой школе.
Как считает друг осужденного Ивана Орлянского Александр Манько, изнасилование могло произойти и в спецшколе?
"Тогда расформируют спецшколу. Это полетят все районные власти, краевые и так далее. Нашли козла отпущения - дядьку чабана, который и дома не был", - возмущается Александр Манько.
У стороны защиты есть результаты медобследования в ростовской лаборатории, которые не подтвердили насилия над ребенком. Да и сам мальчик все отрицал на суде.
Иван Орлянский, по мнению адвокатов, стал жертвой "педоистерии", которая развернулась на Ставрополье в свете множества аналогичных дел.
В ответ мужчина подал заявление об избиении и издевательстве в полицейском участке. Стражи порядка якобы мстили ему за изнасилованного ребенка, и под давлением он написал чистосердечное признание.
Свою невиновность осужденный пытался доказать и на детекторе лжи.
Как рассказал адвокат осужденного Виталий Зубенко, "Орлянского не заставляли, он сам изъявил желание, и полиграфолог сделал заключение о том, что он невиновен, непричастен к этому преступлению".
Но, как пояснили в Ипатовском межрайонном следственном отделе, суд не принял во внимание экспертизы со стороны защиты, так как они были не полными. А собранных материалов хватало для вынесения меры наказания.
Окончательное решение краевого суда - наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет.
Теперь сторона защиты собирается отправлять жалобу в Верховный суд России и добиваться только оправдательного приговора.
^
Добавить комментарий:
Введите цифрами семь семь ноль семь
Ваша версия браузера устарела, для нормального отображения сайта обновите браузер!

Премиум объявление

100 руб.

  Банковской картой

  Яндекс.Деньгами
Выбранная стоимость размещения окончательна, никакой коммисии не взымается, процедура оплаты происходит через сервис Яндекс.Деньги, с обеспечением безопасности платежей с банковских карт.